Поправ волю народа. К 20-летию Всенародного референдума о сохранении СССР

марта 18, 2011

Это событие порой лишь скупо и мимоходом упоминается в современных школьных учебниках России. Так, в учебнике “История России. ХХ век – начало XXI века” для 11-го класса (авторы Н. В. Загладин, С. И. Козленко, С. Т. Минаев, Ю. А. Петров; М. “Русское слово”, 2008) говорится: “Проведенный в марте 1991 г. референдум показал, что граждане СССР выступают за сохранение его (Союза. Прим. авт.) в обновленном виде”.

Во многих же зарубежных исторических хрониках итоги референдума искажены. Так, в изданной в 1999 году в Оксфорде “Полной хронологии ХХ века” сказано, что 17 марта “на референдуме в СССР предложение Горбачева о создании обновленной федерации социалистических суверенных республик получает незначительное большинство”.

Что же на самом деле произошло 20 лет назад? На состоявшемся в первый раз за всю историю СССР референдуме его участникам был предложен бюллетень с вопросом: “Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантированы права и свободы человека любой национальности?”

В референдуме приняло участие 148 миллионов 574 тысячи 606 человек, или 80% имеющих право участвовать в нем. При этом за сохранение Союза высказалось 113 миллионов 512 тысяч 812 человек, или 76,4% от принявших участие в голосовании. Совершенно очевидно, что это количество избирателей никак нельзя назвать “незначительным большинством”. Против Союза проголосовало 32 миллионов 303 тысяч 977 человек, или 21,7%.

Но возникает вопрос: почему не 99% советских граждан, которые прежде на выборах в Советы всех уровней чуть ли не ежегодно выражали поддержку политике КПСС и Советской власти, выступили за сохранение СССР? Почему 32,3 миллионов проголосовали против Союза? Чтобы это понять, надо напомнить, что с начала 1988 года страну стали сотрясать умело спровоцированные межнациональные конфликты, а в различных ее концах активизировались национал-сепаратистские силы.

 

Длинные корни национал-сепаратизма

Усилия, направленные на раскол нашей страны по национальному признаку, были впервые предприняты не в 1988 году, а гораздо раньше. При этом они издавна получали поддержку извне. Еще в ходе подготовки Первой мировой войны под покровительством правительств Германии и Австро-Венгрии стали создаваться подпольные формирования национал-сепаратистов в Прибалтике, на Украине, на Кавказе и в Средней Азии. После начала войны в Берлине и Вене были созданы центры для повстанческих организаций Литвы, Грузии, Азербайджана и Туркестана. Между Берлином и подпольным национал-сепаратистским центром в Киеве существовала постоянная курьерская связь через Швецию.

Некоторые из этих подпольных центров использовались в ходе Гражданской войны. Кое-что, видимо, уцелело и до Великой Отечественной войны. Гитлеровская разведка сохраняла свою агентуру в Прибалтике, Закавказье и Средней Азии. В первые годы войны гитлеровцы сумели создать целый ряд антисоветских формирований из представителей различных союзных республик. По данным американского исследователя Р. Смал-Стоцкого,в германской армии служило 110 тысяч представителей народов Кавказа, 110 тысяч представителей народов Средней Азии, а также десятки тысяч выходцев из других союзных и автономных республик.

Начало «холодной войны» сопровождалось активизацией усилий Запада по организации национал-сепаратистских движений в СССР. 17 августа 1951 года палата представителей США приняла поправку к закону о взаимном обеспечении безопасности, внесенную конгрессменом Керстеном. Она предусматривала выделение средств для лиц из “Советского Союза,.. Латвии, Литвы, Эстонии или других стран, поглощенных Советским Союзом”. Эти средства предназначались для того, чтобы “создать из таких лиц национальные элементы вооруженных сил НАТО или для других целей, когда соответствующим образом будет решено президентом, что такая помощь будет необходима для обороны Северо-Атлантического региона и безопасности США”.

Новым шагом по организации поддержки национал-сепаратистских сил стала резолюция “О порабощенных народах”, принятая конгрессом США 9 июля 1959 года. В ней содержался призыв к “освобождению… Польши, Венгрии, Литвы, Украины, Чехословакии, Латвии, Эстонии, Белой Рутении (Белоруссии. Прим. авт.), Румынии, Восточной Германии, Болгарии, континентального Китая, Азербайджана, Грузии, Северной Кореи, Албании, Идель-Урала (то есть, нерусских народов Поволжья и Урала. Прим. авт.) Тибета, Козакии (то есть областей, населенных казачеством. Прим. авт.), Туркестана, Северного Вьетнама и других”. От имени народов этих стран и краев авторы резолюции провозглашали: “Эти покоренные нации обращаются к Соединенным Штатам, как к цитадели человеческой свободы, в поисках руководства для достижения их освобождения и независимости”.

Объясняя смысл написанного им текста, фактический автор этой резолюции – сотрудник аппарата конгресса США Лев Добрянский не скрывал возможности использования межнациональных противоречий для ослабления мощи СССР: “Большинство ресурсов СССР сосредоточено в нерусских областях: сельское хозяйство на Украине, в Туркестане и Грузии, уголь на Украине и в Туркестане, нефть в Азербайджане и Идель-Урале, 90 процентов марганца в Грузии и на Украине, железная руда на Кавказе и Украине… Сорок три процента вооруженных сил СССР – это не русские”.

17 июля 1959 года президент США Д. Эйзенхауэр утвердил резолюцию “О порабощенных народах” в специальной прокламации, в которой призывалось посвящать каждую третью неделю июля “порабощенным народам”. Подписывая прокламацию, Эйзенхауэр призвал “народ Соединенных Штатов отмечать каждую неделю соответствующими церемониями и действиями”, “изучать бедственное положение наций, порабощенных Советами”, и “посвятить себя поддержке этих порабощенных наций”. На протяжении всего существования СССР подобные прокламации принимались ежегодно.

Эти прокламации подкреплялись активным финансированием сил, враждебных единому государству. Особо значительные средства выделялись на радиопропаганду. Выступая на XXIV съезде КПСС (1971 г.), первые секретари коммунистических партий Латвии, Литвы и Эстонии немало говорили о подрывной деятельности Запада, направленной на разрушение дружбы между народами СССР. Первый секретарь компартии Латвии А.Э. Восс говорил: “Идеологические противники всех мастей стремятся поколебать единство народов Советского Союза и социалистического содружества, оживить националистические настроения и предрассудки. Выслуживаясь перед империалистическими разведками, злобно клевещут на дружбу и единство советских народов выброшенные на свалку истории главари латышского эмигрантского отребья. Без зазрения совести они распространяют лживые утверждения, будто в СССР существует угнетение национальных меньшинств, будто Россия всегда остается для Прибалтики “чужой страной”.

Однако подобные усилия Запад предпринимал не только по отношению к прибалтийским республикам. Национал-сепаратистские настроения разжигались среди народов Кавказа, Средней Азии, славянских республик СССР.

Нельзя сказать, что эти усилия оставались бесплодными. О росте националистических настроений можно судить по отчетам, с которыми выступили на Президиуме ЦК КПСС руководители инспекционных групп, направленных в Латвию и Азербайджан летом 1959 года. Руководитель инспекционной группы ЦК КПСС Шикин докладывал: “Наиболее ярким фактом проявления местничества было возражение руководителей республики Азербайджан против строительства газопровода Кара-Даг – Тбилиси, мотивируя тем, что самим газа не хватает, а т. Рагимов на заседаниях заявил, что газ – наш, азербайджанский, и мы не можем давать его грузинам”. Шикин сообщал, что председатель Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР Ибрагимов “назвал интеллигента, который не знает азербайджанского языка, или знает, но не говорит на нем, эджулавом, то есть отщепенцем, подлецом, предателем. Это выступление было встречено бурными аплодисментами”.

Вопрос о соотношении русского и местных национальных языков встал и в связи с докладом Мухитдинова о его поездке в Латвию. Он сообщил о том, что в Латвии принято постановление не принимать на работу лиц, не владеющих родным языком. Выслушав это, Хрущев с иронией заметил: “Ульманис, он умер, он может в гробу спокойно лежать, его дело в Латвии продолжается”. (Карл Ульманис – диктатор Латвии в 1934-1940 годах, установивший в 1934 году профашистский националистический режим.)

“К сожалению, – констатировал Хрущев, – это не только в Латвии. Говорят, в Литве есть целые польские районы, где живут поляки, но у руководства только литовцы, русских никуда не выдвигают, только милиционерами… У т. Снечкуса не лучше дело, чем у латышей. И в Эстонии не лучше дело, чем у латышей”. Однако он не хотел обращать на эту проблему серьезного внимания. Он считал, что “все будет перемелено, и все будет на месте, но надо правду сказать, и поднять народ на борьбу против этого”. Но тут же оговорился: “Не стоит калечить людей, а главное опозорим себя, что в Латвии допустили такое положение. Не надо искусственно преподносить врагам подарок, чтобы они говорили о каком-то кризисе в национальной политике”. Ограничились кадровыми перемещениями. Вместо Калнберзина первым секретарем ЦК КП Латвии стал Пельше, а в Азербайджане на посту первого секретаря Ахундов сменил Мустафаева. По сути же никаких мер против роста национализма и центробежных тенденций в союзных республиках Хрущев не собирался предпринимать.

 

Национализм рос на почве идейного перерождения

Развитие националистических настроений, беспечное отношение к росту национал-сепаратистских тенденций стало возможным по мере идейно-политической деградации влиятельных сил советского общества, включая интеллигенцию и представителей управленческих структур. Огульная атака на Сталина, его творческое наследие и опыт государственной деятельности привела к тому, что его положения о коренных недостатках в уровне теоретической подготовки руководящих кадров были забыты. Его предложение о переобучении всех партийных руководителей снизу доверху, выдвинутое на февральско-мартовском пленуме 1937 года, не было в свое время реализовано, а затем подвергнуто вопиющему искажению. Стремление “не раскачивать лодку” снижало требовательность к партийным и государственным руководителям, которая существовала при Сталине. Фактически они обрели иммунитет от судебного наказания.

Между тем уровень теоретической подготовки, идейная убежденность среди руководителей партии на различных уровнях падала. В управленческом слое росло число лиц, озабоченных прежде всего улучшением собственного положения, а это нередко толкало их к противозаконным и аморальным поступкам. Неизбежно они вступали в конфликт с советскими порядками, основанными на социальной справедливости. Несмотря на то, что они получали более высокую заработную плату, чем средние советские труженики, и имели различные привилегии, они знали, что их материальное положение хуже, чем положение соответствующих лиц в управленческих и властных структурах капиталистических стран. К тому же, в отличие от представителей правящего класса капиталистических стран, они не могли приобретать предприятия, землю и передавать их по наследству своим детям и внукам.

Ощущение “обездоленности” было особенно сильным в управленческих структурах союзных республик СССР, так как они могли сравнивать свое положение со статусом руководителей небольших независимых государств мира, которые обладали всеми атрибутами личной власти, порой неограниченной. Они знали, какой роскошью окружали себя многие из правителей небольших государств мира, не считаясь с бедственным положением своих сограждан. Но не только амбициозный секретарь республиканского ЦК или обкома мог мечтать о привилегиях, связанных с властным положением в независимом государстве. Подобные мечты могли разделять и некоторые рядовые работники республиканского или областного масштаба. Если шансы стать в Советском Союзе министром, маршалом или послом при ООН или в соседней стране у них были сравнительно невелики, то они резко возрастали в случае предоставления отдельной республике или автономной области независимости.

К тому же руководители местного масштаба знали, что даже в том случае, если они имели поддержку в своем непосредственном окружении, они могли утратить свое положение из-за вмешательства центральных органов партийной или советской власти, вызванной реакцией на те или иные нарушения закона или морали. Такой контроль со стороны Центра за своеволием на местах они объявляли попранием суверенных прав своего народа. Эти настроения получали поддержку и среди части интеллигенции союзных республик.

Дальнейшие события показали, что немало людей в руководстве страны в Центре и на местах, таких как А.Н.Яковлев, М.С.Горбачев, Б.Н.Ельцин, Э.А. Шеварднадзе, секретарь ЦК Компартии Литвы А.-М. К, Бразаускас, председатель Президиума Верховного Совета Эстонской ССР А.Ф.Рюйтель, сыграли активнейшую роль в демонтаже советской системы.

 

Обман “обновления”

Раскол СССР был прежде всего порожден развитием антисоциалистической, буржуазной идеологии и не только в ряде союзных республик. Уступая требованиям советского народа отстоять СССР, перерожденцы прибегли к маскировке своих целей. В текст бюллетеня о сохранении Советского Союза было включено положение об “обновленной федерации равноправных суверенных республик”. Поэтому последовавшие после референдума переговоры о новом союзном договоре оправдывались требованием выполнить наказ избирателей и “обновить” Союз.

Долгие переговоры представителей ряда союзных республик шли за закрытыми дверьми. При этом прибалтийские республики, а также Грузия и Армения в переговорах не участвовали, а, стало быть, их членство в “обновленном” Союзе уже ставилось под вопрос. Теперь известно, что Союзный договор, по сути, представлял собой прикрытие демонтажа СССР.

Узнав о том, что подготовленный в тайне Союзный договор без какого-то обсуждения будет подписан 20 августа 1991 г., ведущие советские руководители решили предотвратить развал Союза, создав ГКЧП.

Окончательная ликвидация СССР также произошла под видом его “обновления” в виде Содружества суверенных государств. Этот камуфляж в значительной степени способствовал тому, что народы СССР, проголосовавшие девять месяцев назад за сохранение Союза, не сумели разгадать коварного обмана.

Ныне у подавляющего большинства населения России и многих бывших республик СССР отношение к Беловежскому сговору, в ходе которого была попрана воля подавляющего большинства избирателей, выраженная ими 17 марта 1991 года, сугубо отрицательное. В ходе передачи “Суд времени” 90% телезрителей объявили Беловежское соглашение “катастрофой”. Между тем, Горбачев, проложивший путь к демонтажу СССР, и Ельцин, завершивший развал Союза, стали у нынешних властей героями, удостоившимися недавно новых почестей.

Комментариев нет в "Поправ волю народа. К 20-летию Всенародного референдума о сохранении СССР"

Ваши мысли приветствуются!

Имя : 
E-Mail : 
Сайт : 
Комментарий :