«Мы с Навальным политические оппоненты, идеологические противники»

10 февраля, 2021

Интервью с Николаем Бондаренко: о симпатии к Навальному, возможной борьбе с Володиным и обвинениях в коррупции

В Саратове 8 февраля задержали депутата областной думы от КПРФ Николая Бондаренко. Его оштрафовали на 20 тыс. рублей за участие в акции 31 января в поддержку Алексея Навального, где он присутствовал как наблюдатель. Одновременно комиссия по доходам Саратовской областной думы, которую возглавляет единоросс, обвинила депутата в коррупции из-за получения доходов от роликов на YouTube (Бондарев ведет популярный канал «Дневник депутата», на который подписано более 1,2 млн человек). Все это произошло вскоре после того, как он заявил о своем намерении принять участие в выборах в Госдуму, причем баллотироваться в округе, где его соперником может стать спикер Госдумы Вячеслав Володин.

 

«Меня хотят лишить возможности выдвигаться в Госдуму»

 

— Вас хотят привлечь к уголовной ответственности за коррупцию из-за «незаконных доходов» от YouTube. 9 февраля этот вопрос рассматривала комиссия по доходам Саратовской областной думы. Какое решение было вынесено?

— Заседание комиссии прошло в закрытом режиме, туда не пускали ни журналистов, ни депутатов. Комиссию возглавляет первый зампредседателя облдумы единоросс Алексей Антонов, который при этом является одним из заявителей по этому делу. То есть он сам требует привлечь меня к ответственности как коррупционера и сам же рассматривает этот вопрос на комиссии. 

Я заявлял Антонову самоотвод, поскольку он заинтересован в удовлетворении своей же жалобы, может влиять на исход ее рассмотрения. Но большинство представителей комиссии не увидели конфликта интересов. 

По итогам заседания меня большинством голосов «Единой России» признали виновным по всем статьям. Теперь документы переданы в прокуратуру, которая будет принимать окончательное решение о том, нарушил ли я антикоррупционное законодательство. Понятно, что меня хотят лишить мандата и лишить возможности выдвигаться в Госдуму. 

— Вы заявляете о своей невиновности. Объясните свою позицию.

— Я не могу подпадать под действие антикоррупционных санкций, поскольку работаю в областной думе не на постоянной основе, мне там не платят зарплату. И я не получаю гонорары за свои видеоролики, есть только доход от рекламы, которую YouTube подмешивает к видео без моего участия. 

У меня нет договора с YouTube, а только партнерская программа. Я получаю процент от рекламы, которую хостинг помещает в ролики.

Позиция по получению донатов тоже не выдерживает никакой критики, потому что я никого не принуждаю мне донатить, это добровольные пожертвования. Человек видит мои реквизиты — и отправляет деньги. А я не могу отправить их обратно, потому что нет реквизитов отправителя. 

— О каких суммах вообще идет речь?

— Я этого не скрываю. За 2020 год я отчитался о доходе в 2,5 млн рублей. Из этой суммы лишь 20% — это пожертвования и спонсорская помощь. Но эти 20% — это не мой доход, а доход целой команды, которая занимается ютьюб-каналом «Дневник депутата». А у команды, между прочим, есть потребность в приобретении техники, есть и другие статьи расходов. 

 

«На выборах в Госдуму беру на себя авторитетного соперника»

 

— Вы считаете, что задержание и штраф за акцию 31 января, а также угроза уголовного преследования — это прямое следствие вашего заявления о желании идти в Госдуму?

— Однозначно, это спланированная провокация «Единой России», попытка давления власти на оппозицию и КПРФ в частности. Это не случайное совпадение. Сами посудите — я только говорю о том, что готов выдвигаться по одномандатному округу в Госдуму и, видимо, буду соперничать с Вячеславом Володиным. И меня тут же задерживают, везут в суд, который идет восемь часов, штрафуют, а на следующей день уже собирается закрытая комиссия, которая пытается доказать, что я коррупционер. Тут не может быть сомнений в причинно-следственной связи. 


Николай Бондаренко на акции протеста 31 января.
 

— Почему вы хотите предвыборной борьбы именно с Вячеславом Володиным? Чтобы о вас как о сопернике больше говорили в СМИ или вы надеетесь, что в этой кампании нельзя будет допустить масштабных фальсификаций?

— Коммунисты идут в Госдуму для того, чтобы получить большинство. Поэтому сильным соперникам нужны сильные оппоненты. У меня все же есть некая медийная поддержка, известность. Я считаю, будет правильно, если, скажем так, менее «раскрученные» мои товарищи по партии пойдут против кандидатов послабее. А я бы взял на себя более авторитетного соперника, с самым большим административным ресурсом. 

И да, есть практическая сторона вопроса. Я не думаю, что в округе Вячеслава Володина можно ожидать массовых фальсификаций — тех же вбросов бюллетеней. Это для малоизвестных единороссов репутационные потери — незначительная вещь. А у таких, как Володин, есть какая-то планка и задача ей соответствовать. 

Так что хочется ожидать более прозрачного процесса в части размещения баннеров, агитации и дебатов. Хотя я сомневаюсь, что Володин вообще согласится на дебаты.

— Ваше решение выдвигаться в Госдуму поддерживают в партии, в центральном аппарате? Нет разногласий в том, чтобы выставить именно вас соперником в возможном противостоянии с Володиным?

— Решение принято мной и на уровне регионального отделения КПРФ. Мы обсудили все плюсы и минусы. Некоторые представители президиума и других руководящих органов КПРФ, насколько мне известно, высказывались в мою поддержку. Я думаю, по одномандатному округу не будет проблем выдвинуться. Но, конечно, окончательное решение будет приниматься на съезде КПРФ в Москве (отчетный съезд партии пройдет в апреле, а предвыборный — в июне — прим. ред.).  

— Есть мнение, что между первым замруководителя администрации президента России Сергеем Кириенко и спикером Госдумы Вячеславом Володиным существует давнее негласное противостояние. В связи с вероятным выдвижением в Госдуму были у вас уже какие-то консультации с администрацией президента?

— Честно, я никогда не говорил с руководящими чинами в РФ, в том числе с администрацией президента. Я не очень разбираюсь во всех этих подковерных делах и конспирологических теориях. Я трачу все силы на максимальное вовлечение людей в политику, на уличную протестную активность и формирование профсоюзного движения.

 

О Навальном и «Умном голосовании» 

 

— Вас начинают все чаще сравнивать с Алексеем Навальным. Все благодаря YouTube и соцсетям, где вы жестко критикуете действующую власть. С аудиторией вы и Навальный контактируете на тех же интернет-платформах, поэтому среди зрителей много молодежи с мнением, что вы можете заменить Навального, которому недавно изменили приговор по делу «Ив Роше» и которого готовятся отправить в колонию. Что вы сами думаете о таком сравнении?

— Задачи заменить Навального нет. Я слежу за ним как за политиком, мне импонируют его расследования, впечатляет работа Фонда борьбы с коррупцией (ФБК по решению Минюста признан иноагентом). И «Умное голосование» — это очень прогрессивная идея, которая позволяет поднять людей с диванов и идти голосовать против власти. 

— То есть можно говорить о схожести убеждений?

— Я считаю Навального жертвой политических репрессий. Но мы с ним политические оппоненты, идеологические противники. 

Я считаю, что недостаточно лишь косметического ремонта существующей политической системы. Необходимы перераспределение богатств среди населения и пересмотр интересов общества. 

 

Предвыборная программа

 

— Лидер КПРФ Геннадий Зюганов, анонсируя на 23 февраля митинги, заявил, что у КПРФ разработана социально-экономическая программа выхода из кризиса, которая сформулирована в «12 шагах к достойной жизни». Идя в Госдуму, вы будете следовать этой программе или у вас есть собственные предложения по изменению жизни в России? С какими тезисами вы будете противостоять спикеру Госдумы?

— От общего к частному. Считаю, что необходимо пересмотреть итоги приватизации, национализировать природно-сырьевую базу, изменить налоговые основы — в частности, ввести прогрессивную шкалу, когда богатые, обеспеченные люди несут дополнительную налоговую нагрузку.

Также следует изменить антикоррупционное законодательство. Чиновникам и политикам нужно отчитываться о своих расходах, а не доходах. Нужно ввести институт конфискации имущества не только у лиц, признанных виновными в преступлениях, но и их ближайшего окружения. Кроме того, моя программа — это введение ответственности государства за продовольственную безопасность, чтобы исчезли с прилавков канцерогены, пальмовое масло и другая запрещенная в цивилизованном мире продукция. 

Но самое главное — это повышение уровня благосостояния граждан. Это не индексация на полпроцента-процент, а значительное увеличение пенсий, прожиточного минимума, оплаты труда, продуктовой корзины. 

Наконец, должна пройти кредитная амнистия. Народная власть не может работать по тем кабальным условиям, которые насаждаются банками. Ипотечные, автомобильные и потребительские кредиты должны быть упрощены и списаны. Это должно стать драйвером для развития экономики. Вкупе с запретом на вывоз капитала из страны и уменьшением финансирования госаппарата это позволит вложить средства в реальный сектор экономики, развить производственные мощности и создать, наконец, инновационные рабочие места, о которых власть говорит последние 20 лет. 

— История со списанием кредитов населению — достаточно популистская вещь. К слову, вам нередко предъявляют популизм чиновники и политики… 

— Это очень удобно для власти. Но популист — это тот, кто делает заявления без конкретных предложений и обоснований. КПРФ тем и отличается от других политических сил, что мы даем конкретный календарный план и объясняем, что нужно сделать для решения проблем, улучшения жизни. А все реверансы власти — это лишь попытки дискредитировать наши действия. Но правда ведь на поверхности — наши критики что-то делают только на бумаге, а реальный сектор страдает из года в год. 

— Штраф за акцию 31 января — далеко не первый для вас. Вы ранее не раз говорили об уголовных делах. Например, за то, что вы повязали траурную ленту на флаг региона, протестуя тем самым против проекта бюджета области. Чем те истории закончились?

— Административных дел было огромное множество. И по уголовным делам — они открыты до сих пор или по отдельным случаям до сих пор проводятся доследственные проверки. Силовики не ставят меня в известность ни по одному из них. Были обвинения в экстремизме, осквернении флага, вот сейчас, может быть, добавят уголовное дело о коррупции. Конечно, это все дополнительный инструмент давления на меня и способ дискредитации. 

Источник: znak

Поделиться ссылкой:
Похожие новости
Имя : 
E-Mail : 
Комментарий: