«Социалку» принесли в жертву борьбе с инфляцией

1 ноября, 2021

В 2022 году правительство сократит почти все социальные расходы, зато увеличит финансирование силовиков.

В четверг, 30 сентября правительство внесло в Государственную Думу проект бюджета на 2022 год и на плановый период 2023 и 2024 годов. Расходы в 2022 году запланированы на уровне 23,69 триллиона рублей, в 2023 году — 25,24 трлн. руб., в 2024 году — 26,35 трлн. руб. По сравнению с предыдущим проектом, расходы казны в следующем году вырастут на 80 миллиардов рублей, в 2023 году — на 134 миллиарда рублей, в 2024 году — на 203 миллиарда рублей.

Объем заложенных доходов остался неизменным — в 2022 году они составят 25,02 триллиона рублей, в 2023 году — 25,54 триллиона рублей, в 2024 году — 25,83 триллиона рублей. В следующие два года бюджет будет профицитным.

Проект бюджета сверстан на основе базового варианта прогноза социально-экономического развития с ежегодным ростом экономики в 3% в течение ближайших трех лет. Прогнозный объем ВВП в 2022 году определен на уровне 133,3 триллиона рублей, в 2023 году — 141,9 трлн., в 2024 году — 151,5 трлн.

Как отметили в пресс-службе, при формировании проекта бюджета правительство исходило из необходимости безусловного исполнения социальных обязательств перед гражданами, поручений президента и решений, озвученных им в ходе посланий Федеральному собранию. Это, в частности, адресная поддержка семей с детьми, выплата пособий беременным женщинам, испытывающим материальные трудности, проведение углубленной диспансеризации, реализация программ медицинской реабилитации.

Несмотря на это, ряд социальных статей по сравнению с текущим годом был урезан. Так, расходы на медицину уменьшатся с 1,362 трлн. руб. до 1,245 трлн. руб., то есть на 117 миллиардов рублей. Расходы на социальную политику, которые заметно выросли в этом году перед выборами, сократятся на целых 6% – с 6,208 трлн. руб. до 5,837 трлн. руб. (на 371 млрд. руб.).

Также на 152 млрд рублей — с 3,314 до 3,162 трлн рублей — будут уменьшены расходы на пенсии по госпрограмме «Развитие пенсионной системы». При этом ассигнования на пенсии военным пенсионерам, напротив, вырастут на 427 млрд рублей. Сократятся и расходы по такой статье, как «поддержка национальной экономики» — на 152 млрд. руб. или 4,2%.

В целом такое урезание на социальных статьях позволит сэкономить около 640 миллиардов рублей. Тем не менее, как уже упоминалось, расходы бюджета не сократятся, а вырастут на 80 миллиардов. На что же будет направлена эта сумма? Судя по всему, на рекордные траты по финансированию силовых структур.

Расходы по статье «национальная безопасность и правоохранительная деятельность» в бюджете-2022 увеличиваются с 2,384 до 2,799 трлн рублей, то есть сразу на 17%. Ассигнования на «национальную оборону» вырастут на 129 млрд рублей, до 3,51 триллиона. Видимо, так власть решила подстраховаться от неизбежно растущего социального недовольства населения.

Заведующий кафедрой финансового менеджмента РЭУ им. Г.В. Плеханова Константин Ордов считает, что причиной такого бюджета является борьба правительства с инфляцией, которая подменяет экономическое развитие.

— Сложно сказать, требуется ли экономике дополнительная поддержка или даже она не сможет изменить реалии экономического замедления, с которыми мы столкнулись уже сейчас. Второй фактор, который влияет на принятие решений по бюджету — инфляция.

Центральный банк ужесточает денежно-кредитную политику, и они делают это синхронно вместе с Министерством финансов, которое пропагандирует бюджетную консолидацию. А это и есть то, что мы видим на следующий год — урезание основных статей бюджета почти по всему фронту с разным уровнем сокращения. Я так понимаю, что задача снизить инфляцию любой ценой поставлена и перед правительством, и перед ЦБ. 2022 год должен стать в этом плане переломным, и после того, как мы почему-то должны вернуться к приемлемым 4%, следующие два года уже больше ориентированы на экономический рост или создание условий для него. В том числе и с использованием резкого увеличения госрасходов по многим статьям.

Бессмысленно дискутировать о том, нужно ли тратить в 2022 году средства ФНБ, когда вопрос в том, что будет являться приоритетом денежно-кредитной и бюджетной политики. Европейцы и американцы, например, не торопятся переходить к ужесточению, оставляют ставки на минимальных уровнях, практически не отменяют меры прямой финансовой поддержки, хотя американцы начали их частично сворачивать. Они считают, что риск неустойчивого экономического развития и скатывания в кризисные ситуации еще слишком высок. Поэтому, выбирая между борьбой с инфляцией и стимулированием экономики, выбирают второе. Мы же выбираем борьбу с инфляцией, и в этой логике решения правительства вполне объяснимы.

«СП»: — Но возможна и другая логика?

— Если мы говорим, что инфляция — это плохо, но вторично, нужно признать, что первичная проблем — это стагнация доходов населения, связанная с отсутствием экономического роста. Тогда приоритетом должен стать экономический рост. Значит, на фоне усугубляющихся инфляционных процессов мы в этом году должны были иметь рост ВВП не 4%, а 5−6%. В следующем — не 2,5%, как мы сами себе планируем, а хотя бы 3,7%, как ожидается от мировой экономики, и выше 4% в 2024-м. Вот тогда мы могли бы задуматься о том, не приведет ли это к ускорению инфляционных процессов и как-то это ограничивать.

Но у нас уже в июле индекс ВВП снизился на 0,6% к предыдущему месяцу, и это замедление продолжается. Российская экономика уже притормаживает, зато инфляция еще долго будет раскручиваться. Мы видим, что у правительства не поставлена цель добиться роста экономики, оно не верит в то, что он может положительно повлиять на финансы населения.

«СП»: — Возможно, свою роль играют опасения нового падения цены на нефть и газ?

— На мой взгляд, существенных рисков того, что в ближайшие три года серьезно сократится спрос на нефть и углеводороды из-за развития альтернативной энергетики и энергоперехода, нет. Это не такой быстрый процесс. В бюджете у нас, как всегда, занижены оценки стоимости нефти, и даже несмотря на это, мы так и не услышали, куда пойдет запланированный профицит в 1,6% от ВВП.

Неужели правительство действительно считает, что этот профицит нужно взять и отдельно сложить в ФНБ или еще куда-то и забыть про него? Мы не видим в бюджете проектов наиболее эффективного расходования этих средств при благоприятном исходе событий, хотя профицит почти наверняка будет сформирован. И было бы правильно уже сейчас обсуждать приоритетные направления его расходования. Но пока что этого не происходит.

«СП»: — Но почему? У правительства нет идей, на что тратить дополнительные средства и как развивать экономику?

— Падение средних темпов экономического роста происходит в России на протяжении последних 5−7 лет. Наша экономика в принципе замедляется. В начале 2000-х среднегодовой рост ВВП был в районе 7%, а сейчас он сократился до 2%. И, глядя на прогнозы ЦБ и Минэкономразвития мы видим, что потолок нашего развития — это 2,5−3% ВВП в год, что недостаточно для улучшения качества жизни и существенного увеличения пенсионных и социальных выплат.

Де-факто же, как недавно сообщила Счетная палата, реальные доходы россиян сейчас соответствуют 2011 году. Эти десять лет, несмотря на какие-то темпы роста ВВП, для населения ничем хорошим не ознаменовались. Потому что рост в 2−3% не приводит к заметным улучшениям. Вот почему нам нужно расти не меньше, чем на 5% в год. А для этого нужно и структурно менять экономику, и менять ее регулирование, и так далее.

В результате нынешнего кризиса российская экономика пострадала меньше других. Но и растет она теперь тоже меньше. Кризисы должны приводить к утрате неэффективных бизнесов и целых отраслей, к очищению от всего, что мешает экономическому развитию. У нас же ни очищения не произошло, ни помощь масштабная не оказывалась. Излишнее огосударствление экономики приводит к излишней консервативности, которая проявляется и в бюджете, который нам представили.

Бороться с инфляцией проще, а вот развитие ВВП — очень сложная задача, и браться за нее не очень-то и хочется. Поэтому ни у кого даже не вызывают возражения прогнозы, в которых темпы роста в 2−3% в перспективе 5−7 лет считаются нормальными.

Поделиться ссылкой:
Похожие новости